Главная » Статьи » Публикации в интернете

Изразцовое убранство православного храма

Изразцовое убранство православного храма
 
Слово «изразец» произошло от древнерусского слова «образить» — украсить. Русский изразец, будучи элементом убранства храма, возник как одно из средств выражения божественной красоты, так как земное благолепие, выраженное в украшении храма, есть отражение небесной красоты и истины. Древнерусский изразец привлекает нарядностью, декоративностью, яркими цветами, звучность которых подчеркнута блестящей фактурой поливной керамики. Суровые климатические условия России, где в течение нескольких месяцев господствуют только два цвета: белый и черный — побуждали зодчих вносить яркие краски в оформление фасадов храмов.
 
Изразец представляет собой глиняную тщательно прокаленную плиту сравнительно небольшого размера (15*30 см) с боковыми выступами для закрепления в толще стены. На лицевую поверхность заготовки наносится рельефный рисунок, он покрывается цветной поливой: прозрачной (глазурью) или непрозрачной (эмалью) — и обжигается. Керамические краски делаются из окислов металлов и различных добавок, их растирают в порошок и, смешивая с водой, наносят на заданные места. При обжиге краски оплавляются, в зависимости от температуры обжига приобретают цвет и растекаются по поверхности окрашиваемого участка орнамента.
Изготовление изразца требует немалого опыта, сноровки, терпения и художественного вкуса. Мастер должен знать свойства глины, как достичь в печах высоких температур для обжига и владеть секретами составления эмали и глазури. За ним же остается выбор сюжетов будущих изразцов и их воплощение от рисунка до цветовой гаммы. Трудоемкая и кропотливая работа изразечника всегда высоко ценились современниками: недаром их изделия назывались ценинными, т. е. ценными, дорогими. Так, например, в ХVIII в. стоимость трех изразцов приравнивалась к стоимости коровы.

Первые изразцы появились на Руси в начале ХV в. Они были без цветной поливы, с простым рисунком. До этого в храмах Владимиро-Суздальской Руси домонгольского периода все плоскости стен покрывались белокаменной резьбой. Резьба по камню — весьма трудоемкая и длительная работа. Знакомство с технологией изготовления кирпича в ХV в. создало условия для расцвета нового вида архитектурного декора — терракотовых плит. Возможность за короткое время оттиснуть в резной форме и обжечь серию повторяющихся элементов сокращала срок выполнения декора и позволяла значительно улучшить его художественные достоинства. Строго говоря, терракотовые плиты — еще не изразцы, но их предвестники. Плоские как кирпич, они были декорированы высоким массивным рельефом.

Строительство многих русских храмов конца ХV–ХVI вв., украшенных поясами из терракотовых плит, связано с деятельностью итальянских архитекторов, определивших стилистику орнаментов терракотовых фризов, выполненных на основе ренессансных мотивов, — это пальметты, крины-трилистники, профильные терракотовые детали (каблучки и полочки, украшенные акантом, овами, бусами, зубчиками). В ХVI в. в декоре княжеских соборов (Успенском в Дмитрове и Борисоглебском в Старице) появились керамические иконы: «Распятие» в виде киота и круглый рельеф «Чудо Георгия о змие» из полихромных поливных изразцов. Предполагается, что их выполнили приглашенные керамисты-иностранцы.

Производство собственных изразцов в ХVI в., когда роль Москвы в становлении общерусского искусства была особенно сильна, происходило на протяжении ХVI–ХVII вв. под руководством Приказа каменных дел. Централизованное руководство приводило к унификации продукции на всей территории России. Обычай собирать мастеровых людей вместе создавал условия для обмена информацией. Возвращаясь домой, мастера привозили с собой новые веяния, технологические и орнаментальные новшества. Небольшие очаги местного изразцового промысла имелись во многих крупных монастырях, иногда возникали временные мастерские, функционировавшие в период крупного строительства (например, в Муроме в 30-е гг. ХVII в.).

До ХVII в. в России не было специализированной профессиональной группы, занятой только изготовлением изразцов. Эту работу выполняли такие мастера, как горшечники, гончары, каменщики, печники, то есть все, кто имел отношение к обжигу глиняных изделий и кирпича, ведь изразцы первоначально выпекали из той же по составу глиняной массы, что и кирпич. Формы, в которых делали оттиск изразца, чаще всего, были деревянными, но бывали и глиняные, их называли «станок». Формы резал резчик, оттиск и обжиг — гончар, он же был и «ценинником», или «муравлеником».
В начале 30-х гг. ХVII в. многие храмы были украшены так называемыми муравлеными изразцами: покрытые зеленой глазурью, они помещались в специальные ниши в кирпичной кладке. При их изготовлении использовалась зеленая свинцовая глазурь-мурава. Именно в это время для обучения русских изразечников «из-за литовского рубежа» в Москву был выписан опытный муравленик Орнольт Евернер.

Чуть позже, благодаря патриарху Никону, на Руси появились профессиональные керамисты. Он пригласил белорусских, польских, литовских мастеров, хорошо владевших технологией приготовления цветных эмалей, еще неизвестных в России; создал специальную мастерскую в Иверском Валдайском монастыре. Начав строительство каменного храма Воскресения в 1658 г., Никон перевел эту мастерскую в Новый Иерусалим (под Москвой) и перевез туда иноземных керамистов. Среди них известны мастера высокого класса: поляк Петр Иванович Заборский, белорусы Степан Иванов по прозвищу Полубес и Игнатий Максимов. Эти мастера и работавшие с ними русские ученики за восемь лет создали в Новом Иерусалиме пять ордерных изразцовых иконостасов, наличники окон, керамические порталы, декоративные пояса, надписи. Приезд опытных керамистов из польско-литовских земель определил новую тему ренессансных и маньеристических влияний в орнаментах полихромных изразцов, происходивших от итальянской майолики. Это многообразные цветки-розетки, целые серии птиц, античноподобные вазы, украшенные цветами, ковровые орнаменты, композиции из плодов, выполненные в высоком рельефе. В процессе совместной работы иноземные керамисты воспитали опытных русских специалистов, которые, перенимая западноевропейский художественный опыт, в дальнейшем перерабатывали его на основе собственных представлений. Взятые из слобод ученики начинали работу с простейших операций: один растирал краски, другой их «наводил». Работники ходили в учениках по семь лет, и лишь досконально овладев мастерством приготовления полив, получали право наносить отдельные цвета на уже готовые изразцы.

После опалы и низложения патриарха Никона работы в Новом Иерусалиме были приостановлены, а специалистов царь перевел в Москву, в ведение приказа Большого дворца. Лучших — Степана Иванова-Полубеса, Игнатия Максимова, царь взял в Оружейную палату; остальные поселились в московской Гончарной слободе. Степан Иванов, сделавший фриз «Павлинье око» на фасаде абсиды главного алтаря Новоиерусалимского храма, впоследствии, используя те же формы, выполнял такие же фризы для Покровского собора в Измайлове (1669–1683), церкви Григория Неокесарийского на Большой Полянке (1668–1675), надвратной церкви Андреевского монастыря в Москве (1675). Затем износившиеся формы были обновлены и послужили для выполнения фризов в Успенском соборе Иосифо-Волоколамского монастыря (1688–1694). На закате своего творчества он изобразил в полный рост четырех евангелистов, поместив барельефы в барабане главы Успенской церкви в Гончарах (1702).

Но и в Новом Иерусалиме производство изразцов не умерло, там осталась изразцовая мастерская, которой суждено было продолжать керамические работы по украшению храма и реконструкции ранних облицовок не одно столетие. Руководителем был «золотых, серебряных, медных, целинных и всяких рукодельных хитростей» мастер Петр Иванович Заборский, работавший в монастыре до конца жизни.

С расцветом изразцового искусства в ХVII в. в городах, где имелось кирпичное производство и велось обширное строительство, стали возникать местные изразцовые центры. Наиболее крупные из них: Ярославль, Смоленск, Псков, Балахна, Владимир, Суздаль, Калуга. На первых кирпичных церквах Ярославля: Николы Надеина (1620–1622 гг.), Рождества Христова (1644–1658 гг.), Ильи Пророка (1647–1650 гг.) — изразцовые вставки и покрытия применены еще сдержанно, но уже с полным пониманием их функциональных возможностей. Так, первоначальное пятиглавие церкви Николы Надеина имело покрытие зеленой черепицей. В убранстве церкви Рождества Христова изразцы применены не только для покрытия глав, но и для выполнения храмозданной надписи, протянувшейся в виде фриза по верху стен.

Из Москвы и Ярославля ценинное дело распространилось на север — в Вологду, Великий Устюг, Тотьму, Соликамск, Сольвычегорск, Иркутск — города, расположенные на Великом сибирском тракте. Изразечник, выполнявший заказ для Богоявленского собора в Иркутске, по-видимому, был выходцем из Соликамска. Для украшения собора изготовили свыше трехсот изразцов. Покрытые прозрачной поливой четырех тонов, рельефные рисунки выполнены на большемерных изразцах. Богатый игрой тонов бирюзовый фон прекрасно выявляет решенные в белых, ярко-желтых и коричневатых цветах изображения и объединяет между собой отдельные керамические вставки и пояса. Стремясь к предельной насыщенности рисунка, мастер украшал фон стилизованными побегами, стеблями, листьями и цветами. Часть рисунков изразцов составили розетки с выразительными рельефами. На бирюзовом фоне выделяются крупные лепестки, коричневые и желтоватые круги. Особое внимание привлекают изразцы, сюжеты которых навеяны древними преданиями и образами.

Но самое большое собрание изразцов — в Москве. Почти все стадии эволюции изразцового убранства можно найти на московских храмах — от изразцовых вставок в Покровском соборе (Василия Блаженного) ХVI в. до зеленых шаров на белом шатре церкви Покрова в Медведкове 20-х годов ХVII века. Заключительным аккордом изразцового убранства Первопрестольной стал Крутицкий теремок одноименного подворья, где отец и сын Старцевы облицевали изразцами весь фасад (антаблементы, карнизы, колонки, наличники) снизу доверху. Крутицким подворьем завершился золотой век древнерусского изразцового искусства.

С началом строительства Петербурга с запада пришла иная мода. Старым русским изразцам не нашлось места на фасадах новых зданий. Во времена Петра I изразцы, применявшиеся в основном для облицовки печей, получили немецкое название «кахли» или «кафли» (современный «кафель»).
После долгого перерыва, пришедшегося на эпоху классицизма, новый всплеск интереса к архитектурной керамике возник в конце ХIХ в, когда выпуск облицовочной керамической плитки наладили многие заводы Европы. К рубежу веков их рисунок все чаще стал отражать особую пластику нового стиля модерн. Изделия могли представлять собой единичный изразец, компоноваться во фризы или составлять сюжетные панно, иногда довольно значительные по размерам.

Появились такие производства и в России. В 1889–90 гг. С. И. Мамонтовым в Абрамцеве была оборудована небольшая гончарная мастерская, сыгравшая огромную роль в возрождении изразцового искусства и формировании московской архитектуры стиля модерн начала ХХ века. Одной из первых работ абрамцевских гончаров стал поясок изразцов в барабане главы церкви Спаса Нерукотворного в усадьбе Мамонтова и керамические украшения пристроенной к храму часовни. Абрамцевская керамика использовалась и в других местах. Так, архитектор-художник И. С. Кузнецов в 1908–1910 гг. декорировал монументальными панно из керамических плиток стены церкви в селе Тезине (г. Вичуга), а в 1905–1907 гг. украсил гладкими орнаментальными изразцовыми тягами и наличниками Саввинское подворье на Тверской улице в Москве. Абрамцевской керамикой отделана часовня над могилой А. Я. Полякова в усадьбе Знаменское-Губайлово и церковь Спаса Нерукотворного в подмосковном поселке Клязьма (архитектор В. И. Мотылев, 1914 г.). В усадьбе Федино керамические иконы патрональных святых в киотах и майоликовая композиция «Спас Нерукотворный» в тимпане крыльца выполнены художником С. Т. Шелковым.

После семидесятилетнего перерыва с возрождением храмостроительства возрождается и искусство керамического убранства вновь построенных церквей. Среди современных мастеров, возрождающих древнее искусство керамики: художники В. Сташкевич, Г. В. Куприянов, Татьяна и Валерий Гришины из Нижнего Новгорода.

Автором публикации выполнено изразцовое убранство храма-часовни в селе Шелепино под Дмитровом и керамические иконы ангелов над служебными входами в Храм Христа Спасителя в Москве.
 
Анна Кеслер, художник-керамист.
Журнал «Иконописец» №25, 2010 г.
Категория: Публикации в интернете | Добавил: kerma (03.04.2013)
Просмотров: 728 | Комментарии: 9 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 4
4  
Будущей матери принципиально понимать, что предпочтение роддома следует затевать с вопроса о плановой мойке. А цепочка анализов для женщин в положении совершают даром при наличии направления от доктора. Нужная и актуальная информация разрешит сэкономить на обследовании и родах.

Не ожидайте, что в женской консультации все сообщат. Удивите врача вопросом о возможностях вашего районного перинатального центра. Успешная беременность и роды – подвиг будущей матери, которая знает свои права.
http://mamatam.ru/mozhno-li-paracetamol-beremennym-zhenshhinam - можно ли парацетамол беременным

3  
http://pc-services.ru/

2  
http://copro.pw/

1  
Владелец http://healbio.ru/ лох.

Имя *:
Email *:
Код *: